ВВЕДЕНИЕ: эффективность скрининга колоректального рака (КРР) определяется не только выбором диагностических методов, но и качеством организации процесса. В Российской Федерации скрининг КРР интегрирован в программу диспансеризации, однако отсутствие его реализации как самостоятельной целостной системы может ограничивать эффективность использования ресурсов.

ЦЕЛЬ ИССЛЕДОВАНИЯ: оценка эффективности организационно-управленческой модели скрининга КРР, основанной на интеграции метода анкетирования для стратификации групп риска, а также релевантных системных решений.

ПАЦИЕНТЫ И МЕТОДЫ: в пилотном проекте по скринингу колоректального рака приняли участие 960 человек — работники промышленных и образовательных учреждений. Алгоритм организационно-управленческой модели включал в себя: координацию и мониторирование, работу с участниками проекта, контролируемое качество на всех этапах, определение «якорных» медицинских организаций, междисциплинарное взаимодействие посредством телемедицинских технологий. Впервые стратификация участников для последующего выполнения колоноскопии осуществлялась методом анкетирования с применением оригинального опросника, разработанного сотрудниками НМИЦ колопроктологии. Для проведения сравнительного анализа во всех наблюдениях также был использован количественный фекальный иммунохимический тест (ФИТ).

РЕЗУЛЬТАТЫ: из 960 человек после просветительской работы, 872 (90,8%) респондента выразили готовность к дальнейшему участию в программе скрининга. Из 280 человек, приглашенных на второй этап, согласие на участие дали 164 обследуемых (58,6%). Всем участникам второго этапа (n = 164) была выполнена колоноскопия. Показания к углубленному обследованию имели 127/164 (77,4%) человек. Показания были установлены на основании: высокого риска по данным анкетирования (n = 100), положительного результата ФИТ (n = 34). У 7 пациентов было отмечено сочетание положительных результатов по обеим стратификационным методикам. Оставшиеся 37/164 (22,6%) участников не имели формальных показаний к колоноскопии (отрицательный ФИТ и низкий риск по анкете) и прошли обследование по собственному желанию. По данным колоноскопии, в 95/164 (57,9%) наблюдениях были выявлены новообразования (в 2,4% — злокачественные, в 55,5% — доброкачественные). Для метода анкетирования чувствительность составила 73,7% (95% ДИ: 63,6–82,2), а специфичность — 56,5% (95% ДИ: 44,0–68,4). При использовании ФИТ чувствительность составила 24,2% (95% ДИ: 16,0–34,1), специфичность — 84,1% (95% ДИ: 73,3–91,8). Анкетирование, как самостоятельный метод стратификации, позволило выявить 3/4 (75,0%) случая ЗНО, тогда как метод ФИТ — 2/4 (50,0%). Наиболее значимое преимущество анкетирования продемонстрировано в контексте вторичной профилактики колоректального рака. С помощью анкетирования полипы диагностированы у 67/91 (73,6%) человек, а при использовании ФИТ — лишь у 21/91 (23,1%), р < 0,001. При этом у 5 (5,5%) пациентов наблюдалось совпадение положительных результатов обеих методик. Еще у 8 пациентов с ДНО, прошедших колоноскопию по собственному желанию, результаты стратификации были отрицательными (низкий риск по анкете и отрицательный ФИТ).

ЗАКЛЮЧЕНИЕ: результаты проведенного пилотного проекта подтверждают целесообразность организации скрининга КРР как слаженной системы, подразумевающей интеграцию разрозненных элементов в управляемую, клинически результативную систему. Внедрение комбинации широкодоступных инструментов первичной стратификации риска (анкетирование) и высокотехнологичных решений (искусственный интеллект для анализа эндоскопических данных) позволит оптимизировать скрининговую программу для большой популяции и повысить ее эффективность.

ЦЕЛЬ: сравнить результаты открытой геморроидэктомии и степлерной геморроидопексии у пациентов с геморроем III и IV стадии.

ПАЦИЕНТЫ И МЕТОДЫ: данное проспективное сравнительное наблюдательное исследование проводилось с марта 2023 года по март 2025 года. Сравнивались 26 пациентов, перенесших открытую геморроидэктомию, и 26 пациентов, перенесших степлерную геморроидопексию. Оцениваемые параметры включали время операции, послеоперационную боль (ВАШ на 1-м и 3-м днях после операции), потребность в анальгетиках, сроки восстановления дефекации, задержку мочи, послеоперационное кровотечение, продолжительность пребывания в стационаре, возвращение к работе и результаты последующего наблюдения.

РЕЗУЛЬТАТЫ: геморрой III стадии составил 88,5% случаев. Время операции было одинаковым в обеих группах (медиана: 60 минут). Послеоперационная боль и потребность в анальгетиках достоверно не различались. Частота задержки мочеиспускания была значительно выше в группе с использованием степлера (34,6%) по сравнению с группой с открытым доступом (11,5%). Другие параметры, включая сроки восстановления трудоспособности и осложнений, были сопоставимы.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ: как открытая геморроидэктомия, так и степлерная геморроидопексия эффективны в лечении геморроя поздних стадий. Однако степлерная геморроидопексия продемонстрировала более высокую частоту задержки мочи. Хирургический подход может быть индивидуализирован с учетом профиля пациента и доступности ресурсов.

ВВЕДЕНИЕ: флуоресцентная ангиография с использованием индоцианина зелёного (ИЦЗ) широко применяется для оценки перфузии, однако в большинстве случаев интерпретация флуоресцентного сигнала носит качественный характер.

ЦЕЛЬ: оценить расхождения между субъективной интраоперационной оценкой перфузии, качественной и количественной ИЦЗ-флуоресцентной ангиографией, а также влияние количественной оценки перфузии на принятие интраоперационных хирургических решений при колоректальных резекциях.

ПАЦИЕНТЫ И МЕТОДЫ: в проспективное одноцентровое исследование в период с мая по ноябрь 2025 г. включались пациенты в возрасте 18 лет и старше с гистологически верифицированной аденокарциномой дистальных отделов сигмовидной кишки, ректосигмоидного отдела или прямой кишки, которым выполнялось хирургическое вмешательство с формированием первичного межкишечного анастомоза. Ограничений по стадии опухолевого процесса при включении в исследование не устанавливалось. Интраоперационно выполняли флуоресцентную ангиографию с использованием ИЦЗ в дозе 0,1 мг/кг. Перфузия оценивалась с применением системы УФФ-630/675-01-БИОСПЕК с количественным анализом параметров флуоресцентного сигнала, включая максимальную интенсивность (Imax), время достижения максимума (Tmax), скорость накопления и скорость выведения контраста. Основным оцениваемым параметром была частота расхождения данных визуальной, количественной и качественной оценки перфузии стенки толстой кишки. Послеоперационные осложнения регистрировались в течение 30 суток и классифицировались по шкале Clavien-Dindo, тогда как несостоятельность анастомоза оценивалась согласно классификации ISREC.

РЕЗУЛЬТАТЫ: в исследование включено 20 пациентов. Недостаточность кровоснабжения стенки толстой кишки при визуальной оценке была выявлена у 3/20 (15%) пациентов, при качественной ИЦЗоценке — у 3/20 (15%), тогда как при количественной оценке признаки снижения перфузии выявлены у 6/20 (30%) пациентов. Субъективная оценка перфузии основывалась на визуальных признаках кровоснабжения. Оценивали наличие алой крови и визуально определяемую струю крови с пульсацией. Только наличие алой крови расценивали как сомнительный результат оценки. Наличие пульсирующей струи алой крови расценивали как положительный результат оценки. При отсутствии данных признаков — делали дополнительную резекцию кишки, до оценки ИЦЗ. Таким образом, расхождение между субъективной визуальной и количественной оценкой перфузии отмечено у 3/20 (15%) пациентов, аналогичное расхождение между качественной ИЦЗ-оценкой и количественным анализом — также у 3/20 (15%) пациентов. Несостоятельность анастомоза выявлена у 2/20 (10%) пациентов, включая 1/20 (5%) случай класса A и 1/20 (5%) случай класса B по классификации ISREC. У обоих пациентов отмечалось снижение показателя Imax до 83% и 87%, соответственно. При этом у 1/2 пациентов визуальная оценка кровоснабжения была расценена как удовлетворительная, тогда как качественная ИЦЗ-оценка в обоих случаях была слабоположительной. Негативные результаты визуальной и качественной оценки перфузии совпали с данными количественного анализа у 2/20 (10%) пациентов.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ: предварительные данные исследования свидетельствуют о наличии значимых расхождений между субъективной, качественной и количественной оценкой перфузии кишечной стенки. Клиническое значение данных наблюдений целесообразно изучить в рамках проспективного исследования.

ЦЕЛЬ: оценка эффективности и безопасности эндоскопической диссекции в подслизистом слое под водой (underwater endoscopic submucosal dissection, UESD) при поверхностных эпителиальных образованиях ободочной и слепой кишки.

ПАЦИЕНТЫ И МЕТОДЫ: в период 2024–2025 гг. проспективно в исследование были включены 26 пациентов с 27 поверхностными эпителиальными образованиями ободочной и слепой кишки, имеющих показания для моноблочного удаления, и удаленных UESD на базе одного центра. Конечной точкой исследования являлся технический успех — макроскопическое полное удаление образования. Оценивались размер образований, локализация, морфология, размер, клинические аспекты операции.

РЕЗУЛЬТАТЫ: средний размер образований составил 32,6 ± 11,2 мм. Медиана длительности вмешательств составила 78,0 [49,0; 108,5] минут. Все 27 (100%) образований удалены единым блоком и 26 (96,3%) из них — R0. Случаев перфораций или отсроченного кровотечения не было. У одного пациента развился посткоагуляционный синдром.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ: UESD является безопасным и эффективным методом удаления колоректальных поверхностных эпителиальных образований. Данные результаты требуют подтверждения в многоцентровых рандомизированных исследованиях.

ЦЕЛЬ ИССЛЕДОВАНИЯ: провести сравнительный анализ непосредственных хирургических, отдаленных онкологических результатов у пациентов с низким раком прямой кишки после брюшно-анальной резекции (БАР) и предельно низкой передней резекции (ПНПР), с особым вниманием к факторам риска формирования постоянной кишечной стомы как исхода сфинктеросохраняющих операций.

ПАЦИЕНТЫ И МЕТОДЫ: проведено одноцентровое ретроспективное сравнительное исследование. Включены больные, которым с января 2019 года по декабрь 2023 года выполнена БАР по поводу рака прямой кишки (n = 70). Для сравнительного анализа подобрана группа больных, которым за тот же временной период выполнена ПНПР после сопоставления по следующим показателям: пол, возраст, индекс массы тела, сопутствующие заболевания, вид оперативного доступа, pTNM, стадия опухоли, степень дифференцировки, расстояние опухоли от ануса, вид неадъюватной лучевой терапии (n = 58). Общая медиана наблюдения за больными в обеих группах составила 38 (95% ДИ: 31–41) месяцев. Оценивались хирургические осложнения, частота формирования стомы, трехлетняя общая (ОВ) и трехлетняя безрецидивная (БРВ) выживаемость. Для определения предикторов постоянной стомы применен многофакторный логистический регрессионный анализ.

РЕЗУЛЬТАТЫ: частота несостоятельности анастомоза была выше после ПНПР: 17/58 (29,3%) против 10/70 (14,3%) (p = 0,038). Поздние осложнения, преимущественно, функциональные, чаще возникали после БАР: 35/67 (52,2%) против 14/55 (25,5%) (p = 0,003). Несмотря на более высокие шансы на закрытие стомы после ПНПР (отношение шансов (OШ) 6,5; 95% доверительный интервал (ДИ) 1,7–23,9), к концу наблюдения с постоянной стомой жило больше пациентов именно в этой группе: 27/56 (48,2%) против 15/67 (22,4%) (p = 0,003). Независимыми предикторами постоянной стомы были: выполнение ПНПР (СОШ 3,54; 95% ДИ: 1,373–9,13), несостоятельность швов анастомоза (СОШ 11,76; 95% ДИ: 3,46–40) и стадия pN + (СОШ 1,73; 95% ДИ: 1,06–2,82), наличие лучевой терапии до операции (СОШ 3,92; 95% ДИ: 1,17–13,09). Прогностическая модель показала высокую дискриминационную способность (площадь под кривой (AUC) = 0,851; 95% ДИ: 0,772–0,929). Трехлетние ОВ (63,9% (95% ДИ 49,9–74,9) против 75,0% (95% ДИ 59,7–85,2), p = 0,503) и БРВ (48,2% (95% ДИ 33,9–61,2) против 50,3% (95% ДИ 31,2–66,7), p = 0,646) после БАР и ПНПР, соответственно, были статистически сопоставимы.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ: несмотря на сопоставимую онкологическую эффективность, ПНПР ассоциирована с более высоким риском несостоятельности анастомоза, которая является ключевым фактором, приводящим к жизни с постоянной стомой. БАР чаще вызывает функциональные нарушения. Выбор операции должен базироваться на индивидуальной оценке риска несостоятельности.

Выбор объема оперативного вмешательства у больных раком прямой кишки с инвазией в подслизистый слой остается актуальной проблемой онкопроктологии

ЦЕЛЬ: оценить онкологическую эффективость операции спасения — вторичной тотальной мезоректумэктомии (вТМЭ) у больных раком прямой кишки Т1 в сочетании с факторами риска метастазов в регионарные лимфатические узлы.

ПАЦИЕНТЫ И МЕТОДЫ: в исследование включены 126 больных раком прямой кишки Т1 в сочетании с факторами риска регионарного метастазирования, отобранные с 1.01.2015 до 31.12.2025 гг. Первичная тотальная мезоректумэктомия (пТМЭ) выполнена 40/126 (31,7%) пациентам в связи с подозрением на поражение регионарных лимфатических узлов либо глубину инвазии Т2 и более. Операция в объеме ТЭМ удаления опухоли прямой кишки была выполнена 86/126 (68,3%) пациентам. После обнаружения факторов риска метастазирования при тотальном патоморфологическом исследовании всем больным была предложена операция спасения — вТМЭ, которая выполнена 22/86 (25,6%) пациентам, 64/86 (74,4%) — отказались от радикальной операции.

РЕЗУЛЬТАТЫ: летальных исходов не было ни в одной группе. Частота послеоперационных осложнений между группами вТМЭ — 6/22 (27,3%) и пТМЭ — 10/40 (25%) статистически значимо не отличалась (р = 1), однако при ТЭМ 4/86 (4,7%) осложнения развились в 6 раз (р = 0,0003) реже, по сравнению с резекциями (пТМЭ + вТМЭ) 16/62 (25,8%). У пациентов групп вТМЭ и пТМЭ выявлена высокая частота локорегионарного метастазирования, которая составила 22,7% (5/22) и 32,5% (13/40) после вТМЭ и пТМЭ, соответственно. Качество операционного препарата после вТМЭ было значимо хуже, чем после пТМЭ: 13/22 (59,1%) и 10/40 (25%), р = 0,01. Двухлетняя безрецидивная выживаемость в группе пТМЭ составила 86,2% (95% ДИ: 77,2–100), в группе вТМЭ — 100% (95% ДИ: 100–100), а в группе ТЭМ — 71,6% (95% ДИ: 67,7–92,6), учитывая поправку Бонферрони, при которой различия признавались значимыми при p < 0,017, выявлена определенная тенденция в сторону ухудшения результатов у пациентов группы ТЭМ при сравнении с вТМЭ (p = 0,03). Вероятность возникновения рецидива в группе ТЭМ, без последующей резекции, возрастает в 4,1 раза (HR = 4,1; 95% ДИ: 1,1–15,2; p = 0,03). Аналогичная тенденция выявлена в частоте локорегионарных рецидивов между группами вТМЭ и ТЭМ (р = 0,05), вероятность наступления местного рецидива в группе пТМЭ составила 4,8% (95% ДИ: 0–13,4), в группе вТМЭ — 0% (95% ДИ: 0–0) и 23,9% (95% ДИ: 4,0–25,0) — в группе ТЭМ, следовательно, вероятность возникновения местного рецидива в группе ТЭМ в 4,1 раза (HR = 4,1; 95% ДИ: 1,0–17,3; р = 0,05) выше по сравнению с группой вТМЭ.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ: стратегия лечения больных раком прямой кишки с инвазией в подслизистый слой и наличием факторов негативного прогноза представляет сложную задачу. Необходимость вТМЭ продиктована отсутствием разницы в частоте послеоперационных осложнений при сравнении с пТМЭ, высокой частотой метастазов в локорегионарные лимфатические узлы. Отказ от вТМЭ после обнаружения факторов высокого риска метастатического поражения регионарных лимфатических узлов связан с достоверным снижением показателей безрецидивной выживаемости.

ЦЕЛЬ: оценка эффективности PRP-терапии после иссечения хронической анальной трещины (ХАТ) в сочетании с медикаментозной релаксацией внутреннего сфинктера ботулиническим токсином (БТА) в дозировке 40 ЕД.

ПАЦИЕНТЫ И МЕТОДЫ: в период с сентября 2023 г. по ноябрь 2025 г. проведено одноцентровое проспективное рандомизированное контролируемое исследование (NCT07268261) по сравнению результатов иссечения трещины (ИТ) в комбинации с применением БТА в дозировке 40 ЕД и инъекцией, обогащенной тромбоцитами плазмы (ИТ + БТА + PRP — основная группа) с ИТ в сочетании с БТА (ИТ + БТА — контрольная группа). За этот период было рандомизировано 142 пациента — 70 вошло в группу ИТ + БТА + PRP и 72 — в группу ИТ + БТА. После применения критериев исключения в итоговый анализ вошло 125 пациентов: 60 — в основной и 65 — в контрольной группах. До операции и в послеоперационном периоде пациентам выполнялись контрольный осмотр, оценка интенсивности болевого синдрома по визуально-аналоговой шкале (ВАШ), профилометрия и оценка наличия/отсутствия транзиторной недостаточности анального сфинктера (НАС) по шкале Wexner. Первичной конечной точкой исследования была частота эпителизации раны на 60 сутки после оперативного лечения.

РЕЗУЛЬТАТЫ: на 60 сутки частота заживления послеоперационной раны была сопоставимой в обеих группах, составив 43/60 (71,7%; 95% доверительный интервал (ДИ): 58,6–82,5) случаев в группе ИТ + БТА + PRP и 47/65 (72,3%; 95% ДИ: 59,8–82,7) — в группе ИТ + БТА (р = 0,936); при этом на 15 сутки ни у одного пациента послеоперационная рана не эпителизировалась; на 30 сутки рана зажила у 11/60 (18,3%) пациентов в группе ИТ + БТА + PRP и ни у одного — в группе ИТ + БТА (р = 0,0003); на 45 — у 18/60 (30,0%) против 3/65 (4,6%) пациентов (р = 0,0001), соответственно. Ни у одного пациента не развились послеоперационные осложнения. Транзиторная НАС на 30 сутки отмечалась у 12/60 (20,0%) пациентов основной группы и у 10/65 (15,4%) — контрольной (р = 0,498); на 60 — у 5/60 (8,3%) и у 2/64 (3,1%) пациентов, соответственно (р = 0,262). Интенсивность болевого синдрома в течение дня и во время дефекации в послеоперационном периоде была сопоставима в основной и контрольной группах в течение всего периода наблюдения, за исключением 10-Х (во время дефекации р = 0,049) и 12-Х (в течение дня р = 0,036; во время дефекации р = 0,035) суток с более низкими баллами в контрольной группе; на 60 сутки практически всем пациентам обеих групп удалось купировать болевой синдром. По данным профилометрии, на 30 сутки спазм ВнАС сохранялся у 15/48 (31,3%) пациентов основной группы и 10/51 (19,6%) — контрольной (р = 0,183); на 60 сутки — у 15/45 (33,3%) и 11/49 (22,4%) пациентов (р = 0,239), соответственно. По количеству дней временной нетрудоспособности не удалось достигнуть статистически значимых различий в пользу основной группы — 15 (11; 22) суток в группе ИТ + БТА + PRP и 20 (13; 27) — в группе ИТ + БТА (р = 0,079). Фактором, статистически значимо повышающим шансы отсутствия эпителизации на 30 сутки при унивариантном логистическим регрессионном анализе, оказался женский пол (отношение шансов (ОШ) = 3,95; 95% ДИ: 1,09–14,37; р = 0,037). На 45 сутки, помимо пола (ОШ = 3,29; 95% ДИ: 1,26– 8,61; р = 0,015), значимыми оказались: метод лечения в пользу группы ИТ + БТА + PRP(ОШ = 0,11; 95% ДИ: 0,03–0,41; р = 0,0009); возраст (ОШ = 1,07; 95% ДИ: 1,01–1,13; р = 0,015); наличие запора (ОШ = 5,14; 95% ДИ: 1,43–18,53; р = 0,013). На 60 сутки с незаживлением раны статистически значимо был ассоциирован только женский пол (ОШ = 3,22; 95% ДИ: 1,22–6,66; р = 0,019). Не было выявлено факторов, которые могли бы оказывать влияние на наличие транзиторной НАС.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ: применение обогащенной тромбоцитами плазмы в сочетании с инъекцией БТА и ИТ при лечении ХАТ не приводит к повышению частоты эпителизации послеоперационной раны через 2 месяца после хирургического вмешательства, однако имеет преимущество, связанное с увеличением частоты эпителизации на 30 и 45 сутки. При этом метод не оказывает влияния на частоту послеоперационных осложнений, интенсивность болевого синдрома, функциональные исходы лечения и социально-трудовую реабилитацию пациентов.

ВВЕДЕНИЕ: семейный аденоматоз толстой кишки (САТК) — это наследственное заболевание с аутосомно-доминантным типом наследования, при котором у пациентов молодого возраста выявляют десятки, сотни, а иногда и тысячи аденоматозных полипов в толстой кишке. Отсутствие лечения приводит к развитию рака толстой кишки уже к 3–4 декаде жизни. Представленные в мировой литературе данные о характеристиках колоректального рака (КРР) на фоне САТК, течении заболевания и прогнозах малочисленны и противоречивы.

ЦЕЛЬ: изучение отдаленных результатов лечения больных раком толстой кишки на фоне САТК, а также выявление факторов, влияющих на выживаемость.

ПАЦИЕНТЫ И МЕТОДЫ: в исследование включены 280 пациентов, оперированные по поводу аденоматозного полипозного синдрома в период с января 2016 г. по июль 2024 г. Показанием к выполнению хирургического вмешательства являлось наличие более 100 полипов в толстой кишке и/или гистологически подтвержденное наличие колоректального рака на фоне множественных (более 20) полипов толстой кишки. В исследование были включены только те пациенты, которым оперативное вмешательство было выполнено в радикальном/условно радикальном объеме с полной циторедукцией. Всем пациентам проведено молекулярно-генетическое исследование (МГИ) на наличие патогенного варианта в гене АРС, в случае отсутствия — исследование было продолжено путем проведения полноэкзомного секвенирования.

РЕЗУЛЬТАТЫ: по результатам МГИ у 224 пациентов выявлено наличие патогенного варианта в гене АРС, диагностирован семейный аденоматоз толстой кишки. У 92 (44 женщины, 48 мужчин) из 224 пациентов (41,1%) на основании патоморфологического исследования удаленной толстой кишки установлен диагноз колоректального рака. Медиана возраста у больных КРР на момент операции составила 38 (19–74) лет. У 30 (32,6%) из 92 пациентов с КРР онкологический диагноз не был установлен на этапе дооперационного эндоскопического обследования. По результатам патоморфологического исследования у 40 (43,5%) пациентов была установлена I стадия рака, у 8 (8,7%) — II, у 30 (32,6%) — III, и у 14 (15,2%) — IV стадия. Медиана прослеженности составила 27,8 (5–101) месяцев. У 14 (15,2%) больных отмечено прогрессирование заболевания в сроки от 5 до 36 месяцев после оперативного лечения. Медиана безрецидивной выживаемости составила 24,5 месяца. Актуариальная 5-летняя выживаемость для больных с I-II стадией рака составила 100%, III стадией — 82,5%, IV стадией — 80%. В результате унивариантного и многофакторного анализов свою значимость в качестве независимых факторов негативного прогноза течения заболевания доказали: глубина инвазии опухоли T4 (HR 14,1; 95% ДИ 4,62–43,2; p < 0,001), поражение регионарных лимфоузлов N1a (HR 4,21; 95% ДИ 1,39–12,8, p = 0,011) и N2b (HR 4,85, 95% ДИ 1,94–18,61, p = 0,007), наличие перитонеальной диссеминации опухолевого процесса M1c (HR 43,8; 95% ДИ 11,4–168, p < 0,001), количество злокачественных опухолей в ободочной кишке > 1 (HR 1,47; 95% ДИ 1,00–2,16, p = 0,048).

ЗАКЛЮЧЕНИЕ: высокая частота скрытой малигнизации полипов при САТК обуславливает необходимость соблюдения онкологических принципов при выполнении даже профилактического хирургического вмешательства у пациента с САТК. Полученные данные о клинических особенностях и течении рака толстой кишки у больных с САТК коррелируют с таковыми у больных со спорадическим колоректальным раком в идентичной возрастной группе, что может свидетельствовать о необходимости применения у больных колоректальным раком на фоне САТК общепринятых подходов к лечению онкологических больных.

ЦЕЛЬ: оценить эффективность и безопасность поэтапного замещения контактных стимулирующих слабительных препаратов макроголом-4000 у пациентов колопроктологического профиля с хроническим запором, включая предоперационную подготовку к вмешательствам на толстой кишке.

ПАЦИЕНТЫ И МЕТОДЫ: проведено одноцентровое проспективное когортное пилотное исследование с дизайном «до–после». В исследование включены 93 пациента (82 женщины, 11 мужчин; средний возраст — 65,0 ± 14,2 года), набранные в период с января по декабрь 2025 г., с хроническим запором и длительным самолечением контактными слабительными препаратами (медиана 5,0 лет; интерквартильный размах 1,0–15,0; диапазон 0,5–35,0 лет). Ведущей причиной запора стал функциональный генез 78/93 (83,9%), тогда как СРК-З и долихосигма составили 6/93 (6,5%) и 9/93 (9,7%) случаев. Протокол перехода включал 4-фазную схему постепенного снижения дозы контактных стимулирующих слабительных препаратов на фоне приема макрогола-4000 в течение 3–8 недель. Основные конечные точки: полный отказ от контактных стимулирующих слабительных препаратов к завершению перехода; изменение консистенции кала по шкале Бристоль (БШК) и частоты стула от исходного уровня до завершения перехода (3–8 недель); частота нежелательных явлений, связанных с терапией. Дополнительная конечная точка: качество подготовки кишечника по шкале BBPS у пациентов с полипами толстой кишки.

РЕЗУЛЬТАТЫ: по анализу intention-to-treat (все 93 пациента) полный отказ от контактных стимулирующих слабительных препаратов к завершению перехода достигнут у 76/93 (81,7%; 95% ДИ [72,5; 88,9]). Среди комплаентных пациентов (76/93; 81,7%), завершивших протокол в соответствии с предписанием (выполнение ≥ 80% схемы), отказ достигнут у 76/76 (100,0%; 95% ДИ [95,2; 100,0]). Медиана типа БШК статистически значимо улучшилась с 1,0 [1,0; 2,0] до 3,0 [2,0; 4,0] (р < 0,0001 по тесту Вилкоксона). Доля пациентов с нормальным стулом (БШК 3–4) возросла с 4/73 (5,5%) до 51/73 (69,9%) (относительный риск 12,7; 95% ДИ [4,8; 33,6]; р < 0,0001 по критерию Мак-Немара). Средняя частота стула увеличилась с 0,68 ± 0,21 до 1,11 ± 0,33 раза в сутки (р < 0,0001). Нежелательные явления, связанные с терапией, зарегистрированы у 4/93 (4,3%) пациентов (лёгкий метеоризм, не потребовавший отмены терапии). У 16/76 (21,1%) достигнута нормализация пассажа (отказ от всех слабительных). Средняя длительность перехода — 5,2 ± 1,2 недели. Диарея (БШК ≥ 6) не зарегистрирована. У 15/15 (100%) пациентов с полипами переход на макрогол обеспечил адекватную подготовку к колоноскопии и полипэктомии без контактных стимулирующих слабительных препаратов (медиана балла BBPS 8,0 [7,0; 9,0], диапазон 6–9).

ЗАКЛЮЧЕНИЕ: поэтапный протокол замещения контактных стимулирующих слабительных препаратов макроголом-4000 демонстрирует высокую эффективность и безопасность у колопроктологических пациентов. Макрогол-4000 обеспечивает надёжную коррекцию запора и адекватную подготовку к диагностическим и хирургическим вмешательствам на толстой кишке. Результаты обосновывают проведение рандомизированного контролируемого исследования.

Сердечно-сосудистые заболевания (ССЗ) и, в частности, ишемическая болезнь сердца (ИБС) являются частым коморбидным состоянием у пациентов с колоректальным раком (КРР), и имеют значимое влияние на тактику и результаты хирургического лечения КРР.

ЦЕЛЬ: оценить влияние сопутствующих ССЗ на результаты хирургического лечения пациентов с КРР.

ПАЦИЕНТЫ И МЕТОДЫ: проведено одноцентровое ретроспективное исследование результатов хирургического лечения 457 пациентов в плановом порядке с резекцией первичной опухоли по поводу КРР 0–4 стадии с января 2022 по декабрь 2024 гг. В основную группу (ОГ) включены 285 пациентов с КРР и установленным диагнозом ССЗ, обязательно включающих ИБС. Контрольную группу (КГ) составили 172 пациента с КРР и без ИБС. Первичными точками исследования были: 30-дневная частота послеоперационных осложнений и летальность. Вторичные точки: объем выполненных операций и доступ, частота несостоятельности анастомоза, частота колостомии.

РЕЗУЛЬТАТЫ: медиана показателей индекса коморбидности по Charlson (CCI) (6 [5;8] баллов против 4 [3;5]) и степени анестезиологического риска ASA у пациентов ОГ были выше по сравнению с КГ, соответственно, (p < 0,001). Объемы операций при всех локализациях опухоли в группах сравнения были сопоставимы. В ОГ чаще применялся лапаротомный доступ — 42/285 (14,7%), в КГ — 12/172 (7,0%), p = 0,013. В ОГ чаще отказывались от формирования первичного анастомоза (операция типа Гартмана у 30/285 пациентов (10,5%) против 4/172 (2,3%) — в КГ, соответственно, p < 0,001). Частота послеоперационных осложнений была выше в ОГ — 91/285 (31,9%), в КГ — 30/172 (17,4%) (отношение шансов (ОШ) 2,22; 95% доверительный интервал (ДИ): 1,4–3,5; р < 0,001) за счет увеличения риска развития сердечно-сосудистых осложнений (ССО). Осложнения IV (A + B) степени тяжести по Clavien-Dindo в ОГ составили 13/285 (4,6%) от всех пациентов, в КГ — 1/172 (0,6%) (ОШ 8,2; 95% ДИ: 1,1–63,0; р = 0,022). Послеоперационная летальность в ОГ составила 2/285 (0,7%), в КГ — 0/172 (0%), без статистически значимых различий в значениях (ОШ 3,0; 95% ДИ: 0,2–62,5; р = 0,530).

ЗАКЛЮЧЕНИЕ: сопутствующая ИБС оказывает значимое влияние на результаты хирургического лечения пациентов с КРР.

ЦЕЛЬ: оценить функциональное состояние сфинктерного аппарата прямой кишки и проводимость по половому нерву у пациенток с послеродовой травматической недостаточностью анального сфинктера, а также проанализировать взаимосвязь клинической оценки степени анальной инконтиненции (АИ) по шкале Векснера до и после хирургической коррекции и дооперационного функционального состояния запирательного аппарата прямой кишки (ЗАПК).

ПАЦИЕНТЫ И МЕТОДЫ: данное проспективное когортное исследование проведено на базе трех центров, в исследование включались пациентки с послеродовой АИ, которым планировалось проведение хирургической коррекции анального сфинктера в качестве первого этапа комбинированного лечения, отбор проводился в срок с 01.06.2025 по 31.10.2025 гг. В качестве конечных точек оценивались клиническая степень выраженности АИ по шкале Векснера до и после хирургической коррекции, функциональное состояние ЗАПК методом аноректальной манометрии и латентный период М-ответа наружного анального сфинктера при стимуляции полового нерва до хирургического вмешательства, изменения степени АИ по шкале Векснера в зависимости от латентного периода М-ответа, и взаимосвязь показателей функциональной диагностики с до- и послеоперационными показателями степени АИ по шкале Векснера.

РЕЗУЛЬТАТЫ: Всего проанализировано 39 пациенток с послеродовой НАС. До операции медиана баллов по шкале Векснера составила 11,0 (9,0; 15,0) баллов (Me (Q1; Q3). По данным комплексной сфинктерометрии перед операцией медиана суммарного тонуса анального сфинктера (СДАКп) составила 33,0 (29,0; 36,0) мм рт. ст., медиана сократительной способности (МДАКв) — 74,0 (63,0; 87,0) мм рт. ст. При стимуляционной ЭНМГ латентный период М-ответа проведения возбуждения по двигательным волокнам n. pudendus был сохранен у 11 (28,2%) пациенток: медиана справа составила 2,1 (1,8; 2,3) мс, слева — 2,3 (1,8; 2,4). Изменения только с одной из сторон отмечены у 14 пациенток (35,9%), двустороннее увеличение латентности зарегистрировано у 14 пациенток (35,9%): медиана справа составила 3,1 (2,7; 3,8) мс, слева — 2,9 (2,6; 3,4) мс. Медиана баллов по шкале Векснера в послеоперационном периоде у всех пациенток составила 2,0 (1,0; 4,0) баллов. Значимые улучшения функции держания отмечены во всех трех подгруппах: у пациенток с нормальными показателями М-ответа медиана баллов шкалы Векснера уменьшилась с 10,0 (8,0; 15,0) до 1,0 (0,0; 1,0) баллов (p = 0,0038), у пациенток с увеличением М-ответа только с одной стороны медиана баллов уменьшилась с 12,0 (10,0; 16,0) до 2,0 (2,0; 5,0) баллов (p = 0,0011), у пациенток с увеличением М-ответа с двух сторон — с 11,0 (9,0; 14,0) до 2,5 (2,0; 5,0) баллов (p = 0,0058).

ЗАКЛЮЧЕНИЕ: функциональные исследования запирательного аппарата прямой кишки у пациенток с посттравматической недостаточностью анального сфинктера необходимы для прогнозирования результатов пластических операций на ЗАПК, а также с целью комплексного и эффективного подхода к выбору индивидуальной тактики лечения. Наличие в генезе АИ нейрогенного компонента не исключает высокой эффективности хирургической коррекции ЗАПК, однако играет весомую роль в комплексном подходе и выборе тактики комбинированного лечения. При этом эффективность и необходимость выполнения нейростимуляции, как дополнительного метода лечения после проведенной сфинктеролеваторопластики, требует дальнейшего изучения.

Выбор объема операции при лечении рака поперечной ободочной кишки (ПОК), является актуальной проблемой колопроктологии.

ЦЕЛЬ: обосновать объем резекции поперечной ободочной кишки при раке на основании особенностей лимфооттока.

ПАЦИЕНТЫ И МЕТОДЫ: с октября 2023 г. начато проспективное обсервационное исследование. На январь 2026 г. набрано 42 больных с раком поперечной ободочной кишки, которым была выполнена расширенная правосторонняя гемиколэктомия с оментэктомией и D3 лимфодиссекцией. Для изучения путей лимфооттока проводилась интраоперационная флуоресцентная лимфография (ИФЛ) с паратуморальным введением индоцианина зеленого (ИЗ). При патоморфологическом исследовании удаленных препаратов в соответствии с японской классификацией регионарных лимфатических узлов ободочной кишки осуществлялось их выделение из брыжейки. Производилось сопоставление данных флуоресцентной лимфографии и морфологического исследования удаленного препарата. Оценивались операционные параметры, послеоперационные осложнения, а также диагностическая точность флуоресцентной лимфографии.

РЕЗУЛЬТАТЫ: послеоперационные осложнения развились у 19 (45,2%) пациентов, из них осложнения I и II степени были в 16 (38,1%) случаях. Частота тяжелых осложнений (III-IV) составила 7,1% (3/19). Успешная ИФЛ выполнена у 34 (80,9%) пациентов. Лимфоотток более чем в одном направлении выявлен у 14 (41,2%) больных, в двух направлениях — у 13 (38,2%) пациентов, в трех направлениях — в 1 (2,9%) случае. Помимо узлов по ходу средней ободочной артерии, у 9 (26,5%) пациентов визуализирован отток в лимфоузлы брыжейки правых отделов ободочной кишки, а у 9 (26,5%) — в большой сальник. Метастатическое поражение лимфоузлов обнаружено у 14 (33,3%) пациентов, причем в одном случае (2,4%) — в лимфоузле 202 группы. ИФЛ продемонстрировала высокую специфичность 0,95 (95% ДИ: 0,93–0,97), чувствительность метода составила 0,15 (95% ДИ: 0,08–0,25), положительная прогностическая ценность — 0,38 (95% ДИ: 0,24–0,54) и отрицательная прогностическая ценность 0,86 (95% ДИ: 0,83–0,89) в отношении отсутствия метастазов в неконтрастированных лимфоузлах.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ: полученные данные демонстрируют значительную вариабельность лимфооттока при раке ПОК, включая его пути в брыжейку правых отделов ободочной кишки и большой сальник. Расширенная правосторонняя гемиколэктомия с оментэктомией представляется оправданным объемом вмешательства, обеспечивающим удаление потенциальных зон метастазирования, и демонстрирует приемлемый профиль безопасности. ИФЛ с ИЗ позволяет интраоперационно определить пути лимфооттока. Необходимо продолжение исследования для ответа на вопрос, может ли ИФЛ служить инструментом для индивидуализации объема резекции?

В данном клиническом случае представлен успешный опыт лечения молодой пациентки с крупной десмоидной опухолью и семейным аденоматозным полипозным синдромом (САП), ранее оперированной в объеме колпроктэктомии по поводу рака прямой кишки.

ЦЕЛЬ ИССЛЕДОВАНИЯ: с целью анализа эпидемиологии и патофизиологии заболевания, оценки тактики работы с данной патологией была изучена мировая медицинская литература, анамнестические данные пациента, результаты диагностики и интраоперационного решения, а также результаты гистологического исследования операционного материала.

ПАЦИЕНТЫ И МЕТОДЫ: пациентка К., 28 лет, обратилась в рамках динамического контроля основного онкологического заболевания от февраля 2022 г. Рак прямой кишки на 5 см сТ2N0M0 (урTisN0M0), САП, гистологически — аденокарцинома кишечного типа и дискомфорт в животе, не купирующийся анальгетическими препаратами. В апреле 2022 г. перенесла химиолучевую терапию с предварительной транспозицией яичников, в последующем — колпроктэктомию с формированием тазового тонкокишечного резервуара. В марте 2024 г. наступила первая естественная беременность, разрешившаяся кесаревым сечением и рождением здорового ребенка. В апреле 2025 года в рамках контроля онкологического заболевания было замечено образование в малом тазу диаметром 6 см, достигшее через 4 месяца 13,5 см в диаметре по данным КТ и МРТ. Для гистологической верификации была проведена пункция под УЗИ наведением, диагноз — фиброматоз десмоидного типа. Путем консилиума было принято решение об удалении десмоидной опухоли и обструктивной резекции резервуара.

РЕЗУЛЬТАТЫ: проведен анализ литературных данных о практических аспектах лечения данной патологии и обращено внимание на необходимость создания стандартизирующих клинических рекомендаций по профилактике, диагностике и лечению десмоидов интраабдоминальной локализации ввиду непредсказуемого течения данного заболевания и отсутствия четко установленных концепций ведения пациентов.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ: представленный клинический случай интересен малоизученной в медицинском сообществе десмоидной опухолью, возникшей у молодой пациентки с диагностированным семейным аденоматозным полипозом и самим фактом самостоятельной беременности после лучевой терапии органов малого таза и большим объемом оперативного вмешательства.

Демонстрация возможности успешного удаления субэпителиального новообразования прямой кишки способом эндоскопической подслизисто-межмышечной диссекции (ЭПМД). У пациента 50 лет при колоноскопии в отделении эндоскопической диагностики и хирургии в среднеампулярном отделе прямой кишки определялось субэпителиальное новообразование размером до 0,5 см в диаметре, желтоватого цвета, слизистая оболочка над новообразованием не изменена. При инструментальной пальпации образование трудно смещалось, плотной консистенции, симптом «шатра» и «подушки» были отрицательными. Была выполнена ЭПМД. Послеоперационный период протекал без особенностей, пациент выписан на 5 сутки после операции. Морфологическое заключение: лейомиома собственной мышечной пластинки слизистой. Резецировано на уровне внутреннего мышечного слоя, края резекции интактны.

ЦЕЛЬ ИССЛЕДОВАНИЯ: на примере клинического случая представить и обсудить сложности, возникающие в лучевой и эндоскопической диагностике рака в дивертикуле толстой кишки при обследовании больных с дивертикулитом.

ПАЦИЕНТЫ И МЕТОДЫ: пациентка, 76 лет, проходила клинико-инструментальное обследование по поводу обострения дивертикулярной болезни сигмовидной кишки.

РЕЗУЛЬТАТЫ: по результатам лучевого и эндоскопического исследования выявлен хронический паракишечный инфильтрат сигмовидной кишки с вовлечением культи матки и появлением признаков опухолевого роста в дивертикуле, а также опухоль в восходящей ободочной кишке. Пациентке выполнена симультанная правосторонняя гемиколэктомия и комбинированная передняя резекция прямой кишки с экстирпацией культи матки. При патоморфологическом исследовании в просвете дивертикула выявлена низкодифференцированная аденокарцинома с признаками нарушения в системе репарации ДНК (dMMR) и опухоль восходящего отдела ободочной кишки сходного гистологического строения и иммунофенотипа.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ: диагностика рака, возникающего в дивертикуле толстой кишки, является сложной задачей, обусловленной особенностями его роста и необходимостью дифференциации с осложненными формами дивертикулярной болезни. В подобных случаях необходимо проводить тщательное комплексное клиникоинструментальное обследование для адекватного планирования хирургического лечения.

В обзоре литературы освещены современные подходы к лечению сложных криптогландулярных свищей прямой кишки, приведены сводные данные, характеризующие различные показатели после использования сфинктеросберегающих вмешательств, дана оценка эффективности и безопасности применения различных методик лечения. Основной акцент публикаций направлен на существующие варианты применения клеточных технологий при лечении криптогландулярных свищей, в частности, с критической точки зрения рассмотрено использование аутологичной жировой ткани как источника мезенхимальных стволовых клеток. С учетом данных современной литературы, метод обладает большим потенциалом, является безопасным и малотравматичным при лечении сложных свищей прямой кишки. В то же время его внедрение в клиническую практику требует дополнительных исследований и унификации, как процессов приготовления, так и технологии применения.