Половинкин Вадим Владимирович — д.м.н., главный внештатный специалист-колопроктолог Министерства здравоохранения Краснодарского края, заведующий колопроктологическим отделением; заведующий кафедрой общей хирургии
ул. 1 Мая, д. 167, г. Краснодар, 350086
ул. Седина, д. 4, г. Краснодар, 350063
1st May st., 167, Krasnodar, 350086
Sedina st., 4, Krasnodar, 350063
Доронин Николай Владимирович — врачонколог отделения абдоминальной онкологии №2
ул. Димитрова, д. 146, г. Краснодар, 350040
Dimitrova st., 146, Krasnodar, 350040
Ширалиев Руслан Магомет-Аминович — врачонколог отделения абдоминальной онкологии №2
ул. Димитрова, д. 146, г. Краснодар, 350040
Dimitrova st., 146, Krasnodar, 350040
Халафян Алексан Альбертович — д.т.н., доцент кафедры анализа данных и искусственного интеллекта ФПМ
ул. Ставропольская, д. 149, г. Краснодар, 350040
Stavropolskaya st., 149, Krasnodar, 350040
Каушанский Валерий Борисович — к.м.н., заведующий отделением абдоминальной онкологии №2; доцент кафедры хирургических болезней
ул. Седина, д. 4, г. Краснодар, 350063
ул. Димитрова, д. 146, г. Краснодар, 350040
Dimitrova st., 146, Krasnodar, 350040
Sedina st., 4, Krasnodar, 350063
Ермаков Евгений Алексеевич — к.м.н., заместитель главного врача по хирургической помощи
ул. Димитрова, д. 146, г. Краснодар, 350040
Dimitrova st., 146, Krasnodar, 350040
ОБОСНОВАНИЕ: экстралеваторная брюшно-промежностная экстирпация (ЭлБПЭ) прямой кишки сопряжена с формированием обширного дефекта промежности, приводящего к высокой частоте осложнений. ЦЕЛЬ: улучшение результатов реконструкции промежностной раны после ЭлБПЭ прямой кишки по поводу рака нижнеампулярного отдела путем применения нового способа пластики.
ПАЦИЕНТЫ И МЕТОДЫ: в когортное многоцентровое рандомизированное контролируемое исследование включены 150 пациентов, распределенных в зависимости от способа пластики промежностной раны в три группы: новый способ (n = 50), простое ушивание раны (n = 50), пластика сетчатым эндопротезом (n = 50). Изучали продолжительность этапа пластики, кровопотерю, интенсивность болевого синдрома, частоту ранних (до 30 суток) (серома, гематома, нагноение, некроз лоскута), и поздних (медиана 14 месяцев) послеоперационных осложнений (свищи, абсцессы, промежностные грыжи, хронический болевой синдром), оценивали качество жизни пациентов.
РЕЗУЛЬТАТЫ: продолжительность этапа пластики больше в группе нового способа (50 [45; 55] мин.) против 20 [20; 25] мин. при простом ушивании и 35 [30; 40] мин. при пластике сеткой (p < 0,0001). Интенсивность болевого синдрома на 1, 3, 5-е сутки ниже в группе нового способа пластики (p = 0,005, р = 0,002, р = 0,0007). Имеет место тенденция к снижению частоты ранних осложнений в группе нового способа 16% против 32% и 24% в группах сравнения (p = 0,17). Также отмечен тренд к уменьшению частоты поздних осложнений у 2% пациентов группы новой пластики против 14% — в каждой из сравниваемых групп (p = 0,07), включая развитие хронических свищей (0, 2 (4%), 4 (8%), р = 0,22), промежностной грыжи (1 (2%), 4 (8%), 3 (6%), р = 0,22), хронического болевого синдрома (2 (4%), 6 (12%), 3 (6%), р = 0,28).
Показатели качества жизни значимо лучше в группе новой пластики (p < 0,0001).
ВЫВОДЫ: для выполнения пластики промежностной раны с применением нового способа после ЭлБПЭ прямой кишки требуется больше времени, но она обеспечивает снижение интенсивности послеоперационной боли, улучшение качества жизни и демонстрирует клинически значимую тенденцию к снижению частоты ранних и поздних послеоперационных осложнений.
AIM: to improve the outcomes of perineal wound reconstruction after ELAPE for low rectal cancer by applying a new reconstructive technique.
PATIENTS AND METHODS: a cohort multicenter randomized controlled trial included 150 patients, allocated into three groups depending on the perineal wound reconstruction technique: new technique (n = 50), simple wound closure (n = 50), mesh repair (n = 50). The time of the reconstruction stage, blood loss, pain intensity, frequency of early (up to 30 days) (seroma, hematoma, suppuration, flap necrosis) and late (median 14 months) postoperative complications (fistulas, abscesses, perineal hernias, chronic pain syndrome) were studied; patient quality of life was assessed.
RESULTS: the time of the reconstruction stage was longer in the new technique group (50 [45; 55] min) compared to 20 [20; 25] min for simple closure and 35 [30; 40] min for mesh repair (p < 0.0001). Pain intensity on days 1, 3, and 5 was lower in the new reconstruction technique group (p = 0.005, p = 0.002, p = 0.0007). The frequency of early complications was 16% in the new technique group versus 32% and 24% in the comparison groups (p = 0.17). The differences were not statistically significant. Wound suppuration developed in 2 (4%) vs. 8 (16%) and 5 (10%), p = 0.43. Late complications were recorded in 2% of patients in the new reconstruction group versus 14% in each of the comparison groups (p = 0.07). The rate of chronic fistulas (0, 2 (4%), 4 (8%), p = 0.22), perineal hernia (1 (2%), 4 (8%), 3 (6%), p = 0.22). Quality of life indicators were significantly better in the new reconstruction group (p < 0.0001).
CONCLUSIONS: perineal wound reconstruction using the new technique after ELAPE for rectal cancer requires more time, but it provides reduced postoperative pain intensity, improved quality of life, and demonstrates a clinically significant trend towards reducing the frequency of early and late postoperative complications.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.