Алексанцев Денис Викторович — аспирант
Каширское ш., д. 24, г. Москва, 115522
Kashirskoje Shosse, 24, Moscow, 115522
Черных Марина Васильевна — к.м.н., заместитель директора по радиологическим методам лечения НИИ КО, заведующая отделением радиотерапии,
Каширское ш., д. 24, г. Москва, 115522
Kashirskoje Shosse, 24, Moscow, 115522
Романова Елена Александровна — к.м.н., врач-радиотерапевт, с.н.с. отделения радиотерапии
Каширское ш., д. 24, г. Москва, 115522
Kashirskoje Shosse, 24, Moscow, 115522
Рыбаков Евгений Геннадиевич — д.м.н., профессор РАН, руководитель отдела онкопроктологии
ул. Саляма Адиля, д. 2, г. Москва, 123423
Salyama Adilya st., 2, Moscow, 123423
Невольских Алексей Алексеевич — д.м.н., заместитель директора по лечебной работе
ул. Королева, д. 4, г. Обнинск, 249036
Koroleva st., 4, Obninsk, 249036
Авдеенко Виолетта Андреевна — врач-хирург общеклинического персонала
ул. Королева, д. 4, г. Обнинск, 249036
Koroleva st., 4, Obninsk, 249036
врач-рентгенолог НИИ клинической и экспериментальной радиологии
Каширское ш., д. 24, г. Москва, 115522
Kashirskoje Shosse, 24, Moscow, 115522
Мамедли Заман Заурович — д.м.н., заведующий онкологическим отделением хирургических методов лечения № 3 (колопроктологии)
Каширское ш., д. 24, г. Москва, 115522
Kashirskoje Shosse, 24, Moscow, 115522
Гордеев Сергей Сергеевич — д.м.н., ведущий научный сотрудник онкологического отделения хирургических методов лечения № 3 (колопроктологии)
Каширское ш., д. 24, г. Москва, 115522
ул. Одесская, д. 54, г. Тюмень, 625023
ул. Трубецкая, д 8, стр. 2, г. Москва, 8119048
Kashirskoje Shosse, 24, Moscow, 115522
Odesskaya st., 54, Tyumen, 625023
Trubetskaya st., 8, bld. 2, Moscow, 8119048
Хирургическое лечение является единственной потенциально излечивающей опцией для пациентов с рецидивами плоскоклеточного рака анального канала (ПРАК) после химиолучевой терапии (ХЛТ).
ЦЕЛЬ ИССЛЕДОВАНИЯ: оценить онкологические и хирургические результаты лечения рецидивов ПРАК после ХЛТ и выявление прогностических факторов общей выживаемости (ОВ).
ПАЦИЕНТЫ И МЕТОДЫ: в одноцентровом исследовании ретроспективно были проанализированы результаты лечения пациентов, перенесших брюшно-промежностную экстирпацию прямой кишки (БПЭ) в период с января 2013 по декабрь 2024 гг. по поводу персистирующего или рецидивного плоскоклеточного рака анального канала после ХЛТ. Сравнивали ранние и отдаленные результаты лечения у пациентов с рецидивом заболевания и неполным ответом на ХЛТ. Основным оцениваемым параметром была общая выживаемость (ОВ). Дополнительно в группах рецидивов и неполного ответа на ХЛТ оценивали выживаемость без прогрессирования (ВБП), частоту R0 резекций, осложнений хирургического лечения, факторы риска повторного рецидива после БПЭ.
РЕЗУЛЬТАТЫ: шестидесяти одному (n = 61) пациенту выполнена брюшно-промежностная экстирпация, из них по поводу рецидива — 34 (55,7%), по поводу неполного ответа на ХЛТ — 27 (44,3%). Медиана наблюдения составила 35,9 (95% ДИ: 25,3–46,6) месяцев. Общая 3-летняя выживаемость составила 66,50% (95% ДИ 54,00–81,90%). Трехлетняя общая выживаемость (ОВ) составила для рецидивов — 74,30% (95% ДИ 59,31–93,04%) и для неполного ответа на ХЛТ — 56,40% (95% ДИ 37,90–84,00%). Различия в общей выживаемости были недостоверны (HR1,80; 95% ДИ: 0,70–4,60; р = 0,20). Трехлетняя выживаемость без прогрессирования (ВБП) составила 55,40% (95% ДИ 43,20–71,10%). Трехлетняя ВБП составила 63,10% (95% ДИ 47,37–83,74%) для рецидивов и 46,1% (95% ДИ 29,20–72,50%) — для неполного ответа на ХЛТ. Различия в выживаемости без прогрессирования были недостоверны (HR 1,70; 95% ДИ: 0,69–4,48; р = 0,18). У 10/61 (16,4%) пациентов развились метастазы после хирургического лечения. У 16/34 (47,1%) пациентов развился повторный рецидив после БПЭ, из которых 2/16 (12,5%) перенесли повторную операцию и 2/16 (5,8%) выполнена повторная лучевая терапия, 7/16 (43,8%) получили паллиативную химиотерапию, остальным 5/16 (31,3%) пациентам оказано симптоматическое лечение. Медиана ОВ пациентов с повторным рецидивом составила 23,9 (95% ДИ: 23,7–24,1) месяцев. R0 резекция выполнена 55/61 (90,2%) пациентам. Статистически значимо снижали общую выживаемость, неполный ответ первичной опухоли на ХЛТ (HR 2,70; 95% ДИ: 0,98–7,92; р = 0,05), нарушение режима ХЛТ (HR 2,80; 95% ДИ: 1,03–7,62; р = 0,04). ЗАКЛЮЧЕНИЕ: хирургическое лечение рецидивов ПРАК связано с высоким риском повторного рецидива, однако остаётся единственной потенциально излечивающей опцией для данной категории пациентов. Необходим поиск путей усиления локального контроля заболевания при проведении хирургического лечения.
AIM: to evaluate the oncological and surgical results of the treatment in patients with recurrent squamous cell anal carcinoma (SCAC) after CRT and to identify prognostic factors of overall survival (OS).
PATIENTS AND METHODS: patients who underwent abdominoperineal resection (APR) between January 2013 to December 2024 for persistent or recurrent squamous cell carcinoma of the anal canal after CRT were retrospectively analysed in a single-centre study. The early and long-term outcomes, recurrence and incomplete response to CRT were compared. The primary endpoint was overall survival (OS). Additionally, the disease-free survival (DFS), the R0 resection rate, post-op complications, risk factors, second recurrence after APR were evaluated.
RESULTS: sixty-one patients underwent APR, of which 34 (55.7%) had a recurrence and 27 (44.3%) had an incomplete response to CRT. The median follow-up was 35.9 months (95% CI: 25.3–46.6). The overall 3-year survival rate was 66.5% (95% CI 54.0–81.9%). The 3-year OS was 74.0% for relapses (95% CI 59.3–93.0%) and 56.4% for incomplete response to CRT (95% CI 37.9–84.0%). The differences in OS were unreliable (HR 1.8; 95% CI: 0.7–4.6; p = 0.2). The 3-year DFS was 55.4% (95% CI 43.2–71.1%). Three-year DFS was 63.1% (95%CI 47.4–83.7%) for relapses and 46.1% (95% CI 29.2–72.5%) for incomplete response to CRT. Differences in DFS were unreliable (HR 1.70; 95% CI: 0.7–4,5%; p = 0.18). Ten (16.1%) patients developed distant metastases after surgery. Sixteen (47.1%) patients developed local recurrence after APR, 2 (12.5%) of them underwent salvage re-operation and another two of them (12.5%) underwent repeated radiation therapy. Seven (43.7%) out of 16 patients received palliative chemotherapy. The remaining 5/16 (31.3%) patients received symptomatic treatment. The median age of patients with recurrent relapse was 23.9 (95% CI 23.7–24.1) months. R0 resection was performed in 55 (90.30%) patients. OS was significantly reduced by incomplete response of the primary tumor to CRT (HR 2.7; 95% CI: 0.98– 7.92; p = 0.05) and violation of the CRT regimen (HR 2.8; 95% CI: 1.03–7.62; р = 0.04).
CONCLUSION: surgical treatment of recurrent SCAC is associated with a high risk of second recurrence, but remains the only potentially curative option for this category of patients. It is necessary to find ways to improve local disease control during surgical treatment.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.