Невольских Алексей Алексеевич — д.м.н., заместитель директора по лечебной работе МРНЦ имени А.Ф. Цыба — филиал ФГБУ «НМИЦ радиологии» Минздрава России.
ул. Маршала Жукова, д. 10, Калужская область, Обнинск, 249031
Alexey A. Nevolskikh.
Marshal Zhukov st., 10, Obninsk, 249031
Авдеенко Виолетта Андреевна — клинический ординатор МРНЦ имени А.Ф. Цыба — филиал ФГБУ «НМИЦ радиологии» Минздрава России.
ул. Маршала Жукова, д. 10, Калужская область, Обнинск, 249031
Violetta A. Avdeenko.
Marshal Zhukov st., 10, Obninsk, 249031
Березовская Татьяна Павловна — д.м.н., профессор, главный научный сотрудник отделения лучевой диагностики МРНЦ имени А.Ф. Цыба — филиала ФГБУ «НМИЦ радиологии» Минздрава России.
ул. Маршала Жукова, д. 10, Калужская область, Обнинск, 249031
Tatyana P. Berezovskaya.
Marshal Zhukov st., 10, Obninsk, 249031
Почуев Тарас Петрович — к.м.н., старший научный сотрудник отделения лучевого и хирургического лечения заболеваний абдоминальной области МРНЦ имени А.Ф. Цыба — филиал ФГБУ «НМИЦ радиологии» Минздрава России.
ул. Маршала Жукова, д. 10, Калужская область, Обнинск, 249031
Taras P. Pochuev.
Marshal Zhukov st., 10, Obninsk, 249031
Дайнеко Яна Александровна — врач-рентгенолог отделения лучевой диагностики МРНЦ имени А.Ф. Цыба — филиала ФГБУ «НМИЦ радиологии» Минздрава России.
ул. Маршала Жукова, д. 10, Калужская область, Обнинск, 249031
Yana A. Daineko.
Marshal Zhukov st., 10, Obninsk, 249031
Михалёва Юлия Юрьевна — врач-онколог отделения лучевого и хирургического лечения заболеваний абдоминальной области МРНЦ имени А.Ф. Цыба — филиала ФГБУ «НМИЦ радиологии» Минздрава России.
ул. Маршала Жукова, д. 10, Калужская область, Обнинск, 249031
Yulia Yu. Mikhaleva.
Marshal Zhukov st., 10, Obninsk, 249031
Мялина София Анатольевна — врач-рентгенолог отделения лучевой диагностики МРНЦ имени А.Ф. Цыба — филиала ФГБУ «НМИЦ радиологии» Минздрава России.
ул. Маршала Жукова, д. 10, Калужская область, Обнинск, 249031
Sofia A. Myalina.
Marshal Zhukov st., 10, Obninsk, 249031
Синяев Петр Валентинович — заведующий отделением эндоскопии МРНЦ имени А.Ф. Цыба — филиала ФГБУ «НМИЦ радиологии» Минздрава России.
ул. Маршала Жукова, д. 10, Калужская область, Обнинск, 249031
Petr V. Sinyaev.
Marshal Zhukov st., 10, Obninsk, 249031
Иванов Сергей Анатольевич — д.м.н., член-корреспондент РАН, директор МРНЦ имени А.Ф. Цыба — филиала ФГБУ «НМИЦ радиологии» Минздрава России; профессор кафедры онкологии и рентгенорадиологии им. В.П. Харченко медицинского института РУДН.
ул. Маршала Жукова, д. 10, Калужская область, Обнинск, 249031; ул. Миклухо-Маклая, д. 6, Москва, 117198
Sergey A. Ivanov.
Marshal Zhukov st., 10, Obninsk, 249031; Miklukho-Maklaya st., 6, Moscow, 117198
Каприн Андрей Дмитриевич — д.м.н., профессор, академик РАН, академик РАО, член Президиума РАН, член Президиума РАО, Заслуженный врач России, генеральный директор ФГБУ «НМИЦ радиологии» Минздрава России; заведующий кафедрой онкологии и рентгенорадиологии им. В.П. Харченко медицинского института РУДН.
2-й Боткинский проезд, д. 3, Москва, 125284; ул. Королева, д. 4, Калужская область, Обнинск, 249036; ул. Миклухо-Маклая, д. 6, Москва, 117198
Andrey D. Kaprin.
2nd Botkinsky proezd, 3, Moscow, 125284; Korolev st., 4, Kaluga region, Obninsk, 249036; Miklukho-Maklaya st., 6, Moscow, 117198
Современное лечение рака нижне- и среднеампулярного отделов прямой кишки (РПК) предполагает проведение неоадъювантной терапии, направленной не только на уменьшение размеров опухоли, но и на достижение полного клинического ответа (cCR) с дальнейшим применением тактики активного динамического наблюдения (АДН).
ЦЕЛЬ: определение алгоритма отбора пациентов, включаемых в программу АДН, после пролонгированной химиолучевой терапии (ХЛТ) с консолидирующей химиотерапией (КХТ).
ПАЦИЕНТЫ И МЕТОДЫ: были отобраны пациенты с аденокарциномами нижне- и среднеампулярного отделов прямой кишки, проходившие лечение в 2017–2024 гг., у которых после ХЛТ с КХТ был установлен cCR и принято решение проводить АДН. Лучевую терапию проводили в пролонгированном режиме в дозе 50–55 Гр на фоне перорального приема капецитабина. В интервале между завершением ХЛТ и первым контрольным обследованием проводили 4 цикла КХТ в режиме FOLFOX6. Оценку клинической регрессии опухоли проводили через 4 недели после завершения КХТ по совокупности данных эндоскопического, пальцевого исследования и МРТ. Под cCR понимали случаи, при которых при эндоскопическом лечении, выполненном после завершения ХЛТ и КХТ, на месте ранее определявшейся опухоли имелись признаки плоского белого/красного рубца.
РЕЗУЛЬТАТЫ: в исследование было включено 27 пациентов (мужчины — 15 (55,6%), женщин — 12 (44,4%)). Возраст пациентов варьировался от 38 до 80 лет (медиана — 63 года). Медиана расстояния от анального края до нижнего полюса опухоли составила 4,5 (2,0–9,5) см. У большинства — 18/27 (66,7%) пациентов имелась III клиническая стадия заболевания, при этом размер опухоли в наибольшем измерении находился в диапазоне от 2,4 до 6,5 см (медиана — 4,0 см). Медиана интервала между завершением ХЛТ и контрольным обследованием составила 16 (9–25) недель. При МРТ органов малого таза TRG1 установлена у 13/27 (48,1%) пациентов, TRG2 — также у 13/27 (48,1%) и у одной пациентки — муцинозная опухоль, не подлежащая стандартной TRG оценке. МР-картина у всех пациентов, отобранных для АДН, характеризовалась фиброзированием ложа опухоли без признаков остаточной опухолевой ткани/пораженных лимфоузлов в мезоректальной клетчатке и глубоких слоях стенки, при этом встречались как тонкие, так и полнослойные и расщепленные фиброзные рубцы, протяженностью до половины окружности. Все пациенты, достигшие сСR, имели первичную опухоль с категорией до cТ3b включительно. При медиане наблюдения 14,7 (3,8–80,2) месяцев повторный рост опухоли установлен у 2/27 (7,4%) пациентов, обоим были выполнены радикальные хирургические вмешательства. Трехлетняя безрецидивная выживаемость составила 81,1 ± 10,1%, общая — 95,2 ± 4,6%.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ: применение программы АДН после ХЛТ должно базироваться на тщательном отборе пациентов, достигших сСR по данным комплексного обследования. Целесообразно начинать обследование с выполнения МРТ с последующим эндоскопическим исследованием, что позволяет избежать артефактов при МРТ, возникающих после эндоскопического исследования. Ведущую роль в оценке внутрипросветного компонента опухоли играет эндоскопическое исследование.
AIM: to determine the algorithm for selecting patients included in the ASP program after prolonged chemoradiotherapy (CRT) with consolidation chemotherapy (CCT).
PATIENTS AND METHODS: the retrospective study included patients with adenocarcinoma of the low and middle rectum (2017 to 2024), who achieved cCR after CRT with CCT, which led to the decision to implement ASP. Radiotherapy was administered in a prolonged mode at a dose of 50–55 Gy with oral capecitabine intake. Between the completion of CRT and the first follow-up examination, 4 cycles of CCT were done in the FOLFOX6 regimen. Clinical tumor regression was assessed 4 weeks after the completion of CCT, based on the data from endoscopy, digital examination, and MRI. cCR was understood to refer to cases where, during endoscopic treatment performed after CRT and CCT at the site of the previously determined tumor, there were signs of a flat white/red scar.
RESULTS: the study included 27 patients (15 (55.6%) men, 12 (44.4%) women). The patients' age ranged from 38 to 80 years (median 63 years). The median distance from the anal verge to the lower edge of the tumor was 4.5 (2.0–9.5) cm. Most patients had clinical stage III disease — 18/27 (66.7%), while the tumor size in the largest dimension ranged from 2.4 to 6.5 cm (median 4.0 cm). The median interval between the completion of CRT and the follow-up examination was 16 (9–25) weeks. MRI of the pelvic organs revealed TRG1 in 13/27 (48.1%) patients, TRG2 also in 13/27 (48.1%) and in one patient (3.7%) has a mucinous tumor that is not subject to standard TRG assessment. The MRI findings of all patients selected for ASP was characterized by fibrosis of the tumor bed without signs of residual tumor tissue/affected lymph nodes in the mesorectal tissue and deep layers of the wall, while both thin and full-thickness and split fibrous scars present, extending up to half the circumference. All patients who achieved cCR had a primary tumor of category up to T3b inclusive. With a median follow-up of 14.7 (3.8–80.2) months, tumor regrowth was observed in 2/27 patients (7.4%), both of whom underwent radical surgeries. Three-year relapse-free survival rate was 81.1 ± 10.1%, while overall survival 95.2 ± 4.6%.
CONCLUSIONS: the implementation of an ASP program after CRT should be based on careful selection of patients who have achieved cCR according to comprehensive check-up. It is advisable to begin the examination with MRI followed by endoscopy, as this approach provides all necessary information and avoids artifacts in MRI that may arise after endoscopy. Endoscopy plays a leading role in assessing the intraluminal tumor component, with the only manifestation of cCR being a flat white or red scar.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.