Богданов Дмитрий Васильевич — главный врач; ассистент кафедры общественного здоровья, здравоохранения и социальной работы
пр. Обводный, д. 145, корп. 3, г. Архангельск, 163045, +7 (921) 299-66-14
пр. Троицкий, д. 51, г. Архангельск, 163061
Dmitry V. Bogdanov
Obvodnoi Ave., 145, bld. 3, 163045, Arkhangelsk
Troitsky Ave., 51, Arkhangelsk, 163061
Чертков Денис Алексеевич — врач-радиотерапевт дневного стационара радиотерапевтического
пр. Обводный, д. 145, корп. 3, г. Архангельск, 163045
Denis A. Chertkov
Obvodnoi Ave., 145, bld. 3, 163045, Arkhangelsk
Березин Андрей Владимирович — к.м.н., заместитель главного врача по хирургической помощи
пр. Обводный, д. 145, корп. 3, г. Архангельск, 163045
пр. Троицкий, д. 51, г. Архангельск, 163061
Andrey V. Berezin
Obvodnoi Ave., 145, bld. 3, 163045, Arkhangelsk
Troitsky Ave., 51, Arkhangelsk, 163061
Потехина Елена Федоровна — заведующая организационно-методическим отделом
пр. Обводный, д. 145, корп. 3, г. Архангельск, 163045
Elena F. Potekhina
Obvodnoi Ave., 145, bld. 3, 163045, Arkhangelsk
Ворошилов Юрий Александрович — к.м.н., доцент кафедры лучевой диагностики, лучевой терапии и онкологии
пр. Троицкий, д. 51, г. Архангельск, 163061
Yury A. Voroshilov
Troitsky Ave., 51, Arkhangelsk, 163061
Мордовский Эдгар Артурович — д.м.н., заведующий кафедрой общественного здоровья, здравоохранения и социальной работы
пр. Троицкий, д. 51, г. Архангельск, 163061
Edgar A. Mordovsky
Troitsky Ave., 51, Arkhangelsk, 163061
Вальков Михаил Юрьевич — д.м.н., заведующий кафедрой лучевой диагностики, лучевой терапии и онкологии
пр. Обводный, д. 145, корп. 3, г. Архангельск, 163045
пр. Троицкий, д. 51, г. Архангельск, 163061
Mikhail Yu. Valkov
Obvodnoi Ave., 145, bld. 3, 163045, Arkhangelsk
Troitsky Ave., 51, Arkhangelsk, 163061
ЦЕЛЬ: оценить частоту и своевременность использования адьювантной химиотерапии (АХТ) у пациентов с раком ободочной кишки (РОК) II-III стадии после радикального хирургического лечения в медицинских организациях (МО) Архангельской области и уровень их выживаемости с учетом этого фактора.ПАЦИЕНТЫ И МЕТОДЫ: изучали сплошную когорту больных РОК после радикального хирургического лечения в 2010–2021 гг. на материале Архангельского областного канцер-регистра (АОКР). Оценивали удельный вес (%) получивших АХТ, медианы времени ожидания АХТ и выживаемость в зависимости от факта проведения АХТ в специализированных (СМО), включая Архангельский клинический онкологический диспансер (АКОД) и неспециализированных медицинских организациях (НМО). Опухолеспецифическая выживаемость (ОСВ) рассчитана по Каплану–Мейеру. С помощью регрессии Кокса рассчитывали отношения рисков (HR) смерти пациентов от РОК в зависимости от факта получения пациентами АХТ и времени ее ожидания. РЕЗУЛЬТАТЫ: в анализ вошло 1032 наблюдения (538 больных РОК III стадии и 494 больных РОК II стадии, имевших неблагоприятные факторы прогноза). Отличий в частоте применения АХТ для лечения больных РОК II стадии в МО Архангельской области не обнаружено. При III стадии РОК АХТ была проведена 73,5% больных, прооперированных в СМО и 46,3% — в НМО региона, р < 0,0001. Медиана времени ожидания АХТ после радикальной хирургической операции в СМО составила 33,5 (17,0; 43,5) дня, и 46,5 (31,0; 64,5) дней в НМО региона, р < 0,0001. Пятилетняя ОСВ больных, получивших АХТ, составила 67,2% (95% доверительный интервал (ДИ): 60,8–72,9%), не получивших АХТ — 64,1% (95% ДИ: 58,8–68,1%), р = 0,013. Пятилетняя ОСВ после АХТ, начатой в течение 4 недель после радикальной операции, составила 73,2%, 5–8 недель — 70,4%, 9–12 недель — 63,7%, более 12 недель — 35,4%, р = 0,002. В скорректированной модели HR смерти от РОК было в 3 раза выше у больных, получавших АХТ через 12 + недель (HR = 2,6 (95% ДИ: 1,31–5,14), р = 0,006) по сравнению с промежутком 0–4 недели.ЗАКЛЮЧЕНИЕ: результаты исследования выявили более редкую и позднюю реализацию АХТ у пациентов НМО после радикальных операций по поводу РОК, в сравнении с пациентами СМО, что сопровождается снижением ОСВ у пациентов, получивших лечение в НМО.
AIM: to evaluate the rate and timeliness of adjuvant chemotherapy (ACT) in patients with stage II–III colon cancer (CC) after surgery in different medical units of the Arkhangelsk region and to assess its prognostic value.PATIENTS AND METHODS: all records on patients with CC after radical surgery in 2010–2021 were extracted from the Arkhangelsk Regional Cancer Registry (ARCR). Proportions of those who received ACT, the average waiting time for ACT and survival depending on the fact of ACT in specialized oncological unit (SOU), including the Arkhangelsk Clinical Oncology Dispensary (ACOD) and non-specialized medical units (NMU). Cancer-specific survival (CSS) was assessed. The hazard ratio (HR) of death from CC was estimated by Cox regression depending on receiving ACT and the waiting time for it.RESULTS: the database included 1032 cases (538 patients with stage III and 494 with stage II patients, who had unfavorable prognosis factors). No differences were found in ACT rate among patients with stage II CC. In stage III CC, ACT was performed in 73.5% of patients operated on in the SOU and 46.3% in NMU (p < 0.0001). The median waiting time for ACT after radical surgery in the SOU was 33.5 (17.0; 43.5) days, and 46.5 (31.0; 64.5) days in the NMUs, p < 0.0001. The five-year CSS of those who received ACT was 67,2% (95% confidence interval (CI): 60.8–72.9%), and 64.1% (95% CI: 58.8–68.1%) for those who did not receive ACT, p = 0.012. Five-year CSS after chemotherapy started within 4 weeks after radical surgery was 73.2%, for the gaps 5-8, 9–12 and more than 12 weeks 70.4%, 63.7%, and 35.4%, respectively, p = 0.002. In the adjusted model, the HR for death from ROC was 3-fold higher in patients receiving ACT at 12 + weeks (HR = 2.6 (95% CI: 1.31–5.14), p = 0.006) compared with the 0–4-week interval.CONCLUSION: the study revealed lower and later incidence of ACT in NMU affected worse survival.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.