ЦЕЛЬ: изучение особенностей клинической симптоматики, качества жизни и результатов диагностических тестов у пациентов с различными типами мегаколон.

   ПАЦИЕНТЫ И МЕТОДЫ: 157 пациентов, находившихся под наблюдением с 2002 по 2023 гг., с подтвержденным по данным ирригоскопии мегаколон/мегаректум были разделены на 3 подгруппы: 1) расширение дистальных отделов толстой кишки (мегаректум ± расширение дистальной трети сигмовидной кишки); 2) изолированный мегаколон (расширение ободочной кишки различной локализации и протяженности при нормальном размере прямой кишки); 3) сочетание мегаректум с мегаколон различной протяженности. У всех пациентов была исключена болезнь Гиршпрунга по совокупности клинической картины, результатов ирригоскопии и аноректальной манометрии. В сомнительных случаях (n = 24), при противоречиях в указанных тестах, наличие ганглиев межмышечного и подслизистого сплетений было подтверждено по результатам полнослойной биопсии прямой кишки по Свенсону.

   РЕЗУЛЬТАТЫ: самой многочисленной оказалась подгруппа с расширением дистальных отделов толстой кишки — 70 (44,6 %) наблюдений. Изолированный мегаколон при нормальном размере прямой кишки имел место в 50 (31,8 %) случаях. Сочетание мегаректум с мегаколон обнаружилось у 37 (23,6 %) пациентов. Статистически значимых различий между подгруппами в интенсивности запоров по шкале Векснера, величине интегральных показателей «абдоминальный дискомфорт» и «расстройство дефекации», а также суммарной оценке качества жизни по шкале IBSQOL не обнаружено (p > 0,05). В то же время пациенты с идиопатическим мегаректум (1-я подгруппа) были существенно моложе (p < 0,01), у них достоверно чаще встречалось каломазание (p < 0,01) и была реже дефекация (p = 0,02), чаще выявлялась дистальная задержка контраста при исследовании пассажа бариевой взвеси по ЖКТ (p < 0,01), хотя замедление транзита было менее выражено (p = 0,04). При многофакторном анализе (множественная логистическая регрессия) и наличие мегаректум, и недостаточность анального жома являлись статистически значимыми независимыми предикторами появления каломазания. Отношение шансов для мегаректум составило 25,42 (95 % ДИ: 5,01–128,92), для недостаточности сфинктера — 4,71 (95 % ДИ: 1,38–16,14). Необходимость в хирургическом лечении чаще всего возникала у пациентов с мегаколон при нормальном размере прямой кишки (p < 0,01), в основном в связи с заворотами кишки. У подавляющего большинства пациентов с расширением только дистальных отделов толстой кишки (97,1 %) удавалось добиться купирования симптоматики консервативными методами.

   ЗАКЛЮЧЕНИЕ: существенных различий в клинической симптоматике и оценке качества жизни у пациентов с разными типами мегаколон не обнаружено, за исключением большей частоты каломазания и более редкой дефекации при расширении дистальных отделов толстой кишки. При этом каломазание у этих пациентов обусловлено в большей степени нарушением кишечного компонента держания, нежели анального. Необходимость в хирургическом лечении чаще всего возникала у пациентов с изолированным мегаколон при нормальном размере прямой кишки, в основном в связи с заворотами кишки. У подавляющего большинства пациентов с расширением только дистальных отделов толстой кишки удалось добиться удовлетворительного самочувствия консервативными методами.