Фоменко Оксана Юрьевна — д.м.н., доцент, руководитель лаборатории клинической патофизиологии,
ул. Саляма Адиля, д. 2, г. Москва, 123423
Oksana Yu. Fomenko,
Salyama Adilya st., 2, Moscow, 123423
Мудров Андрей Анатольевич — д.м.н., научный сотрудник отделения общей и реконструктивной колопроктологии, ул. Саляма Адиля, д. 2, г. Москва, 123423;
доцент кафедры колопроктологии, ул. Баррикадная, д. 2/1, стр. 1, г. Москва, 125993
Andrey A. Mudrov, Salyama Adilya st., 2, Moscow, 123423;
Barrikadnaya st., 2/1, p.1, Moscow, 125993
Белоусова Светлана Васильевна — к.м.н., старший научный сотрудник лаборатории клинической патофизиологии,
ул. Саляма Адиля, д. 2, г. Москва, 123423
Svetlana V. Belousova,
Salyama Adilya st., 2, Moscow, 123423
Некрасов Максим Андреевич — младший научный сотрудник лаборатории клинической патофизиологии,
ул. Саляма Адиля, д. 2, г. Москва, 123423
Maksim A. Nekrasov,
Salyama Adilya st., 2, Moscow, 123423
Ачкасов Сергей Иванович — д.м.н., профессор, членкорреспондент РАН, директор, ул. Саляма Адиля, д. 2, г. Москва, 123423;
профессор кафедры колопроктологии, ул. Баррикадная, д. 2/1, стр. 1, г. Москва, 125993
Sergey I. Achkasov,
Salyama Adilya st., 2, Moscow, 123423;
Barrikadnaya st., 2/1, p.1, Moscow, 125993
Нейропатия полового нерва является одним из ведущих звеньев патогенеза функциональных нарушений у пациентов с синдромом опущения промежности вне зависимости от гендерных различий, что дает повод расширять диагностические алгоритмы с целью визуализации нарушений проводимости по n.pudendus.
Цель: улучшение результатов диагностики функциональных нарушений мышц тазового дна у больных с синдромом опущения промежности.
Пациенты и методы: в проспективное когортное исследование включены 127 пациентов (85 (66,9%) женщин, 42 (33,1%) мужчин; возраст 49,9 ± 14,4 лет) с синдромом опущения промежности, клиническими проявлениями которого у всех больных данной группы являлись проктогенные запоры, недостаточность анального сфинктера и/или хроническая нейрогенная тазовая боль. Всем пациентам выполнялось комплексное нейрофизиологическое исследование в виде стимуляционной ЭНМГ полового нерва по разработанному в НМИЦ колопроктологии имени А.Н. Рыжих нейрофизиологическому протоколу для выявления нарушений иннервации мышц тазового дна и запирательного аппарата прямой кишки.
Результаты: при стимуляционной ЭНМГ латентность М-ответа полового нерва была увеличена хотя бы с одной из сторон у 85 (66,9%) пациентов (50 женщин и 35 мужчин). Новый расширенный протокол комплексной нейрофизиологической диагностики позволил выявить признаки нейропатии полового нерва дополнительно у 29,9% пациентов. Частота нейропатии у пациентов с клинически значимым синдромом опущения промежности составила у женщин — 96,5%, у мужчин — 97,6%.
Заключение: комплексная нейрофизиологическая диагностика позволила выявить нарушения иннервации по эфферентному пути в канале Алькока и дистальнее у 85 (66,9%) пациентов, по эфферентному пути проксимальнее канала Алькока — у 23 (18,1%), сочетание эфферентных и афферентных нарушений было у 15 (11,8%).
Aim: to improve diagnostics for descending perineum syndrome.
Patients and Methods: the prospective cohort study included 127 patients (85 (66.9%) — females), aged 49.9 ± 14.4 years with descending perineum syndrome. All patients had proctogenic constipation, anal incontinence and/or chronic neurogenic pelvic pain. All patients underwent a neurophysiological examination according to the original complex pudendal nerve terminal motor latency (PNTML) method — neurophysiological protocol for detection of the pelvic floor muscles innervation disorders.
Results: the latency of the M-response of the pudendal nerve increased on at least one side in 85 (66.9%) patients (50 women and 35 men). The use of a new complex neurophysiological diagnostic protocol made it possible to identify signs of pudendal neuropathy in 29.9% of patients. The incidence of neuropathy in patients with clinically significant perineal prolapse syndrome was 96.5% in females and 97.6% in males.
Conclusion: the new complex neurophysiological diagnostic algorithm made it possible to identify disorders of innervation along the efferent pathway in the Alcock’s canal and distally in 85 (66.9%) cases, along the efferent pathway proximal to the Alcock’s canal — in 23 (18.1%); a combination of efferent and afferent disturbances occurred in 15 (11.8%).
The authors declare that there are no conflicts of interest present.